• Заказать звонок

    Ваше имя

    Перезвоним в течении 30 секунд!

    Оставьте Ваш телефон (обязательно)

  • Ансамбль «Чибатуха» и его солистка, руководитель — заслуженная артистка России Светлана Рыбалченко.

    Народная песня в ритме рока

    …Концерт затянулся, и сидящая рядом со мной девочка, устав от «взрослых» песен, все звала маму домой. Они уже встали, когда заиграла разудалая электронная музыка. Вслед за необычными аккордами на сцену выбежал хоровод и артисты в русских национальных костюмах запели народную песню. В сопровождении синтезатора она звучала она звучала очень необычно и здорово. Моя маленькая соседка тут же выскочила в проход и пустилась в пляс, менее непосредственные взрослые отбивали такт ладонями. А я после концерта отправилась за кулисы, чтобы поближе познакомиться со Светланой Рыбалченко, солисткой и руководителем группы «Чибатуха», устроившей такое народное гулянье с элементами рока.

    Из российской глубинки

    — Светлана, ваши народные песни звучат очень современно…

    — Русская песня по природе своей камерная. Но сейчас время очень громкой музыки. Поэтому мы делаем современную аранжировку, записываем электронные инструменты. Прелесть русской народной музыки в ее многоголосии, его не встретишь ни у одного народа мира. И когда мы придумываем аранжировки, стараемся не забить голос, не заглушить музыку. Мы просто каждую песню, как девушку, наряжаем. Ведь на сцену народ никогда не выходил в лаптях или босиком. На праздники всегда надевали самое лучшее.

    — Вам не кажется, что осовременивание народной музыки обедняет ее?

    — Нет. Благодаря современному ритмическому обрамлению народная музыка живет, ее слушают. И для этого я соединяю в одной песне эстраду и фольклор.

    — Вам приходилось выступать перед теми, у кого вы «позаимствовали» песни?

    — Часто на радио, когда наш ансамбль выступает, звонят народные исполнители. Благодарят, что мы так достойно, так красиво спели. Нарекания иногда бывают со стороны профессоров. Они привыкли к определенному исполнению, и их удивляет: почему я пою так, а не иначе. Но я могу на это ответить, что выросла в фольклоре, чувствую его внутри себя, пытаюсь продвинуть его. Самое главное, чтобы он не был пошлым. Сейчас ведь многие хотят послушать какие-то скабрезные частушки, но это не наш репертуар.

    — Откуда вы знаете столько народных песен?

    — Я же родилась в российской глубинке, в Белгороде, и с самого детства слышала эти песни. Выросла на них.
    Потом студенткой ездила в фольклорные экспедиции. Процесс погружения в фольклор настолько заразителен, настолько затягивает. Именно там познаешь все тонкости этой музыки, звучание голоса. Ни на какие ноты это не запишешь.

    — У вас, наверное, все в семье пели?

    — В семье моей прабабушки было 12 детей. Такая большая семья — все равно что фольклорный ансамбль. Они пели на разные голоса, очень красиво. Знаете, долгими зимними вечерами собирались все, жгли лучину и пели. Одновременно ткали, пряли, вышивали те же половички, которые сейчас очень модные, вся Икеа ими завалена.
    Сейчас так жалею, что проворонила. Я моталась по городам и весям, собирала народные песни, а надо было бабушек записывать. Спохватилась поздно, когда они уже совсем старенькие были.

    А дедушка мой хорошо играл на всяких дудочках. Ему очень не повезло, как сын кулака отсидел 15 лет в лагерях Коми. Не погиб только благодаря тому, что умел плести лапти. И сам мастерил дудочки. Буквально из гусиного пера или какого-нибудь прутика. Выстругает и тут же начинает играть.
    Папа у меня хорошо играл на баяне и пел, у мамы прекрасный голос. Она до сих пор поет песни 60-х, Зыкиной.

    — Такое фольклорное детство у вас было?

    — Не то что фольклорное… Раньше люди собирались чаще, пели за столом. Ведь это наша исконно русская традиция. Застолье всегда сдабривается крепкими напитками, а во время пения происходит, наверное, такая вентиляция легких, что весь хмель выходит. Люди продолжают на протяжении долгого времени оставаться в нормальном состоянии. И помогает этому песня.

    — Мне кажется, сейчас как-то увеличился интерес к народной песне. И ансамблей соответствующих много появилось. Как вы думаете, почему?

    — Приобщение к народной песне — это и воспитательный процесс. Это не только изучение нот, но и своей культуры, своих традиций. Народная песня дает познание праздников, откуда они пошли, какими были. Через нее воспитывается отношение к природе, когда вода — живая, лист, цветок — живые. Когда все одухотворено, не надо писать: по газонам не ходить…
    Я на днях была с Антонио, это мой сын, в музее прикладного творчества. Он с одноклассниками расписывали прялочку. Что изображено на ней: Солнышко, лев, а это птица, которая везет солнце утром по небу, а уточка провозит его по земле… Целая история. И пряха сидела и пела песни про это веретено. Это же такой воспитательный момент, бережное отношение к своей культуре. Потому что если ты себя не будешь уважать, то и никто не будет уважать. И если все затаптывать и говорить: у нас музыка плохая, у нас нет таких голосов, как у Тины Тернер, никто нас уважать не будет. Все с музыки начинается.

    «Вот в Колумбии…»

    — Светлана, вы назвали сына Антонио…

    — Потому что мой муж — колумбиец. Еще в 1987 году мы с ансамблем были на гастролях в Колумбии. Мигель был в нашей группе переводчиком, тогда и познакомились. Правда, тогда никаких отношений не возникло, после гастролей мы разъехались. А через три года он нашел меня через знакомых, хотя я к тому времени сменила адрес. Мы недолго повстречались и поженились.
    Мигель моей маме сразу понравился: внимательный, нежный, не пьет, не курит. Мама дала благословение.

    — А его родители как вас приняли?

    — Я к ним не ездила, знакома с ними заочно. Муж рассказывал: у него большая очень хорошая семья. Пятеро детей, еще жива бабушка. У его братьев уже по двое-трое детей. Конечно, интересно было бы пообщаться. Но дорога слишком дальняя и дорогая, никак не соберемся. Для Антонио эта страна как легенда. Он иногда с такой интонацией говорит: вот в Колумбии… — как будто бывал там.

    — Латиноамериканские песни не пробовали петь?

    — Пели, хорошо получалось. Мы как-то перед сотрудниками колумбийского посольства выступали, им понравилось. Латиноамериканские песни мелодичные, ритмичные. Я бы, может, и на сцене их спела. Но не знаю пока, как вплести их в русские песни. Нужно найти какое-то соединение.

    — Муж поет вместе с вами?

    — Мигель очень хорошо танцует. Кстати, если у русских в застолье принято петь, то латиноамериканцы сдвигают столы и начинаются танцы.

    — Сыну, наверное, ничего другого не остается, как тоже приобщиться к музыке?

    — Антонио любит петь, знает весь наш репертуар. Уже говорит: эта песня мне нравится, а эта нет. Любит, естественно, и латиноамериканскую музыку. У него есть интерес к пианино, но я хотела бы, чтобы он на баяне играл. Так здорово, всегда можно в кругу друзей что-нибудь сыграть. Честно говоря, мне и не хотелось бы, чтобы он становился профессиональным музыкантом. Может, лучше компьютерами пусть занимается. Музыка — это такой тяжелый труд, на который надо всю жизнь свою положить.

    Автор: Елена Бабичева
    Сайт: Аргументы И Факты